Category:

Криминальное перерождение «Союза неба и земли»

Если нищие не представляли особого интереса для «Союза неба
и земли» и сами им не интересовались, то бандиты и разбойники, напротив, были весьма заинтересованы в его популярности – это позволяло им обделывать свои дела под эгидой патриотов и борцов за независимость. Воры, грабители, насильники, мародеры толпами вступали в «Союз неба и земли», и такое пополнение не способствовало повышению его репутации. 

Но была и другая сторона монеты - лавочники и купцы, измученные постоянными нападениями криминальной части тайных обществ, охотно вступали в них по доброй воле – членство давало защиту и покровительство. 

Вступившие в общество торговцы и менялы впоследствии часто организовывали в собственных интересах блокады речных и сухопутных торговых путей с помощью «Союза неба и земли», грабили торговые суда купцов из других провинций, облагали их преступным налогом.

Но не только купцы становились объектами давления. Китайские земледельцы также подвергались многократному насилию.
В интересах члена тайного общества у постороннего фермера могли отобрать урожай, или, что еще хуже, угнать или отобрать тягловый скот, который в южном Китае всегда был в цене. Начиная с 1820 года похищение тяглового скота стало настолько дерзким, что отчаявшиеся земледельцы Гуандуна создали «Союз бычьей головы» для противодействия наглым похитителям быков, действовавшим под прикрытием «Союза неба и земли» . 

Слияние патриотов и преступников крепло с каждым днем. Особенно это было заметно в уездах Чжанчжоу и Цюаньчжоу провинции Фуцзянь, местные жители которых грабили и на суше и на море, активно занимаясь
в том числе и пиратством. В прибрежных акваториях возникали целые флотилии быстроходных джонок и сампанов, которые нападали даже на правительственные суда, не пропуская при этом и мирных торговцев. 

Организованное властями вооруженное противодействие показало, что
у капитанов некоторых пиратских судов, взятых в плен маньчжурами, зачастую имелись списки членов «Союза неба и земли», входивших во множестве в судовые команды. 

Так, в 1802 году правительственный агент, имевший местом пребывания один из военных кораблей, после удачного отражения нападения пиратов
и почти полного их уничтожения обнаружил в каюте капитана пиратского судна рукописный текст с заголовком «高溪» (Гаоси, название храма
в провинции Фуцзянь, где по преданиям зародился «Союз неба и земли»)
и списком членов тайного общества. 

Не исключено, конечно, что маньчжуры могли и подбросить такой список для получения официального повода для ведения широкомасштабных боевых действий против обнаглевших пиратов. Уж слишком эта история шита белыми нитками, ведь никто не мешал капитану уничтожить список
в начале боя или после осознания поражения. Но факт остается фактом, именно так он зафиксирован в хрониках. 

В 1805 году маньчжурский наместник Гуандуна и Гуанси подкупил главу «Союза неба и земли». Имя предателя известно – Ли Чунъюй. Оно осталось в истории, ведь результатом предательства стало взятие в плен трех тысяч (!) пиратов. Если вдуматься в эту цифру и посмотреть на карту Китая, где на юге уютно расположились провинции Гуандун и Гуанси (современный Гуанси-Чжуанский автономный район). Общая протяженность береговой линии этих провинций составляет около 5500 км, соответственно на каждую тысячу км приходилось более пятисот пиратов. А может и куда больше, ведь в сети правосудия попали далеко не все «джентльмены удачи» Южно-китайского моря. 

А это означает одно – пираты полностью контролировали морские пути Гуандуна и представляли собой весьма впечатляющую военно-морскую силу, пусть больше количественную, нежели качественную. И эта сила пользовалась огромным преимуществом - поддержкой тайных обществ с берега. Морской разбой активно поддерживался местным населением Гонконга и Макао, там же был налажен сбыт незаконной добычи, не без участия «Союза неба и земли». Потому-то пираты и получали ранги «белых бумажных вееров», «красных посохов» и «соломенных сандалий», обогащая тайные общества и наживаясь сами. 

На фоне повальных грабежей и пиратства укреплялась тайная связь «Союза неба и земли» с…цинскими гражданскими и военными властями.
И военачальники и чиновники охотно принимали участие в разделе награбленного, предоставляя взамен свою благосклонность и защиту
в пиковых ситуациях. Большинство солдат карательных команд давно
и прочно были повязаны с «Союзом неба и земли» общими преступлениями, хорошо знали традиции и обычаи тайных обществ и даже условные знаки,
а некоторые из них и вовсе тайно в этих обществах состояли. 

Чиновники гражданских органов управления таким же образом были по доброй воле или насильственно вовлечены в тайные общества, что
в конечном результате привело к росту на местах коррупции, беззакония, снижения уровня раскрытий тяжких и особо тяжких преступлений.

Но не только грабежи, пиратство и мародерство приносили доход «Союзу неба и земли». Обыденными стали и самые банальные мошенничество и рэкет. За соответствующий процент со сделок
с сельскохозяйственной продукцией члены тайных обществ предоставляли земледельцам поддельные готовые документы о размере урожая и его качестве, благо связи с органами власти это позволяли делать без особых усилий. В некоторых случаях урожай полностью уходил на черный рынок, так как документы свидетельствовали о его гибели, и налоги брать было не с чего. 

Подпольная торговля солью – еще один источник доходов в том числе
и «Союза неба и земли». Открытые нападения преступников на государственные участки соледобычи, на сухопутные, морские и речные караваны с солью привели к ее подорожанию, что также было на руку членам тайных обществ. На нелегальных операциях с солью поднялось на вершины могущества новое тайное общество - «Союз тысячи ножей», который считался филиалом «Союза неба и земли». Не брезговали торговлей солью и «Союз трех точек», и «Союз старших братьев».

Грабеж, подделка документов, киднэппинг, контрабанда, вымогательство, рэкет, торговля опиумом - вот далеко неполный перечень злодеяний, которые отделяли честных вынужденных мигрантов от деклассированных тунеядцев, которые полностью перешли на сторону преступного мира того времени. Время от времени эти объединившиеся лодыри также организовывали восстания, которые начинались и заканчивались насилием, грабежами и погромами. 

Примечателен пример пиратских вожаков Чжан Бао и Го Подая. Оба обогатились на пиратстве, и накопили такие суммы денег, что впоследствии откупились от цинского следствия и…стали высокопоставленными чиновниками в верховном цинском правительстве. Картина, знакомая нам по нашим российским девяностым годам прошлого столетия, и не только. 

Постепенно тайные общества стали перерождаться. Патриотизм
и ненависть к оккупантам осталась в ритуалах, жестах и паролях, на первый план вышло достижение личных целей, главной из которых стало достижение определенного статуса в обществе. Эта цель бытует в тайных обществах современности, если повнимательнее присмотреться к нынешней политической элите Тайваня, Сингапура, а с конца прошлого столетия – и материкового Китая. 

И если описанное нами восстание Линь Шуанвэня было крестьянским по сути, то с последующими народными выступлениями все не так просто. Тут необходим подробный анализ их характерных особенностей.

Итак в период с 1760-1820 г.г. (годы правления Айсиньгёро Юнъяня - седьмого маньчжурского императора, правившего под девизом «Цзяцин») восстаний, организованных тайными обществами, было сравнительно немного. Наиболее значимыми из них представляются:

- восстание «Союза малых ножей» 1798 года на Тайване;

- три восстания 1800 года на Тайване;

- восстание 1802 года в уезде Боло под руководством Чэнь Цзиньцзяна.

Если говорить о тайваньском «Союзе малых ножей», то входившие
в него члены не скрывали своей склонности к преступному образу жизни. Основным занятием этого «Союза» было обложение местных земледельцев данью, невыплата или непредоставление которой каралось весьма и весьма сурово, вплоть до смерти. Предоставление, напротив, сулило блага, к слову, весьма призрачные. «Малые ножи» обязались за плату охранять сельскохозяйственные угодья, правда иной угрозы для них не существовало, так что охраняли они от самих себя. 

Возраст «малых ножей» варьировался от 48 до 21 года, все они были людьми несемейными и всех их отличала крайняя нелюбовь к соседям-переселенцам из Гуандуна, что зачастую приводило к стычкам, перераставшим в локальные войны. 

Так вот китайские историки (правда, не все), утверждают, что в этих войнах «малые ножи» стремились не к поголовному уничтожению гуандунцев, а к повышению влияния выходцев из фуцзяньских Цюаньчжоу и Чжанчжоу, вытеснению соседей с выгодных земель, достижения максимального приоритета. 

Получилось это или нет, скажет любой, мало-мальски вникший в тайваньскую структуру общества специалист: до сих пор наиболее распространенным и влиятельным кланом на острове являются выходцы из Фуцзяня. Именно представители фуцзяньской части населения превалируют в политике, экономике, они занимают ключевые посты в спецслужбах и правоохранительных органах. Равно как и миньнаньский (фуцзяньский) диалект распространен на Тайване несравненно больше нежели диалекты других южных провинций.

Три восстания 1800 года на Тайване превратились в банальные грабежи нефуцзяньской части населения, так как фуцзяньские тайные общества привлекли на свою сторону тех земляков-переселенцев, которые сравнительно недавно прибыли на остров и не успели обзавестись хозяйством. А некоторые и не хотели обзаводиться и не скрывали этого, ведь слава о беспечной тайваньской вольнице давным-давно вышла за пределы Тайваня. Именно эта часть с упоением грабила и убивала в ходе восстания тех, кто давно и прочно работал на земле, но имел несчастье родиться в другой провинции. 

Вдобавок ко всему, организаторы восстания обратились к «Союзу малых ножей» за помощью и поддержкой. Они ее и получили, но только в той форме, в которой «малые ножи» ее понимали – в крови убитых ими невинных людей и дыму сожженных ими домов. Это и было второе восстание. 

Восстание народности гаошань в том же 1800 году имело малый успех
и еще более меньший резонанс. Это была форма протеста беспощадно угнетаемого национального меньшинства против пришлых китайцев, месть за страдания. Снова кровь, снова трупы, огонь и поражение. 

Бесславными поражениями закончились все восстания 1800 года.

А вот восстание 1802 года в Гуандуне носило несколько иной характер. 

Мы уже упоминали о «Союзе бычьей головы» который противодействовал кражам тяглового скота со стороны разного рода отщепенцев, входивших в «Союз неба и земли». Очевидно, что конфликт
по тем или иным причинам обострился, богачи обратились к властям, чтобы одним ударом избавиться от тяжких поборов. Власти прислали карательные войска для наведения порядка в провинции.

В ответ на действия «Союза бычьей головы», 8 августа 1802 года Чэнь Цзиньцзян, возглавил более десяти тысяч повстанцев и овладел уездом Боло, провозгласил себя «великим князем», назначил генералов и военачальников, и в течение 40 дней держал оборону против маньчжуров в районе горы Яншишань. 

Среди повстанцев было огромное количество постников, а это уже связь с «учением белого лотоса» - первая совместная демонстрация силы патриотов и верующих! Очевидцы-современники в один голос утверждали, что повстанцы ходили кто в красных («Союз неба и земли»), кто в белых («Белый лотос») головных повязках. А это, в свою очередь означает, что восстание было насквозь пропитано религиозными мотивами и интересами «белого лотоса». 

Напомним, что по верованиям «Белого лотоса», перед пришествием спасителя - будды Майтрейи должен появиться некий земной царь Закона-дхармы, который будет управлять государствами, проповедовать буддизм, обращать в буддизм другие страны и государства, одним словом, вести подготовку к пришествию. 

Не исключено, что Чэнь Цзиньцзян стал в глазах верующих таким земным царем. Он был родом из богатой семьи, никогда не нуждался
в средствах, правда, и верующим он тоже никогда не был, по крайней мере не до фанатизма. Основной его целью было личное возвышение, а не нужды народа и не освобождение Китая от захватчиков. Поэтому это восстание,
в отличие от тайваньских выступлений не строилось на грабежах и резне, но и не преследовало целей свержения маньчжурской власти.

Заслуживает внимания то обстоятельство, что последующие восстания
в Китае ХIX века все как один были организованы и спланированы людьми, имевшими определенный социальный статус и заслуги перед государством. И все они, как один, хотели личного возвышения.

Классический пример – восстание 1811 года в провинции Гуанси. Его организатор – Линь Чунсань, уроженец уезда Уюань той же провинции. В 1782 году Он получил ученую степень сюцай (秀才), а в 1792 году поклонился в Чжэцзяне некоему Фаньци как учителю и ступил в «Союз неба и земли». 

Очень может быть, что Фаньци был учеником монаха Тиси (родоначальника тайных обществ «Хунмэнь»). В своей работе в качестве вербовщика он практиковал многочисленные ритуалы и заклинания, воздействовал на психику, постоянно твердил формулу «Свергнем династию Цин, восстановим династию Мин». 

В результате Линь Чунсань объявил себя «божественным полководцем, способным управлять воинством царства тьмы» (可以調節陰兵神將). В 1811 году он создает «Союз цветов дракона» (龍華會), присваивает себе титул «великого князя возрожденного Китая» (重華大王), и что самое главное, незаконно облачает себя в императорские одежды. 

Он попал к цинским следователям за неподобающее обращение с регалиями власти, а также за подготовку восстания, что, впрочем, в глазах следователей было второстепенным – популярность лозунга «Свергнем династию Цин, восстановим династию Мин» к тому времени значительно померкла и продолжала неуклонно снижаться. Не без участия самих членов тайных обществ, как мы теперь с вами знаем. 

Маньчжурское общество не предоставляло образованным китайцам перспектив для роста, карьеры, продвижения по социальной лестнице. Тем самым оно направляло их в тайные общества - и тайные общества от этого только выигрывали. 

Тем не менее, маньчжурские власти того времени снисходительно относились к рядовым филиалам «Союза неба и земли», не рассматривая их как серьезную угрозу государственной власти. После гуандунского восстания 1802 года провинциальные военачальники беседовали с императорским  эмиссаром У Цзюнем. Один из ответов У Цзюня мы приведем дословно: 

Отвечая на вопросы, У Цзюнь, в том числе, сказал: 

«За последние годы многие жители Фуцзяня тайно проникают в Гуандун и подстрекают местных глупцов книгами и речевыми формулами тайных обществ. Бездельники потому к ним и примыкают. Начинают они с отъема у мирных жителей денег, а когда их становится больше, они грабят подворья, бесчестят женщин. Добропорядочным людям надо избегать их ядовитого воздействия, не вступать в их общества и союзы во избежание ущерба. Те же, кто проявляет противные устремления и склонен к беспорядкам, не смогут этого сделать, так как будут схвачены благодаря обширным возможностям местных осведомителей, таким образом эти общества распадутся сами». 

Однако по поводу Линь Чунсаня и Чэнь Цзиньцзяна, а также им подобных мятежников и бунтовщиков цинские власти не заблуждались. Маньчжуры прекрасно понимали всю опасность крупных организованных восстаний с политической подоплекой и четко отделяли их от бандитов, мародеров и насильников, от тех, «кто проявляет противные устремления и склонен к беспорядкам, не смогут этого сделать, так как будут схвачены благодаря обширным возможностям местных осведомителей». 

Так тайные общества прошли путь от патриотизма до грабежей, сектанства, кровной мести. Следом пришли контрабанда, наркомания, торговля людьми, которые стали предметом специализации тайных обществ.

Особую угрозу для общества представляли идеи «грабь награбленное» и «всеобщая справедливость для всех». Ведь сначала это касалось только состоятельных людей, но постепенно грабить стали всех, кто имеет чуть больше, то есть простых, честно работающих людей. 

Криминализация тайных обществ, их повальное распространение создало в провинциях Южного Китая атмосферу нестабильности, напряженности. Ощутимо пошатнулся весь архаичный феодальный уклад управления огромной страной. 

В этой атмосфере «Союз неба и земли», к тому времени приобретший громадный политический опыт, научившийся управлять настроениями
и устремлениями низов, обогащенный знаниями интеллигенции из числа образованных и амбициозных китайцев, был внутриполитической пороховой миной с зажженным фитилем. 

Рано или поздно этот фитиль должен был догореть….

Но об этом - позже. 

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded