Category:

Цинбан. Организация и внутренние правила (2).

Вступление в «Цинбан» сопровождалось церемонией. Как мы знаем, ритуальные условия лоизма были воссозданы на кораблях.

Корабли отличаются дефицитом свободного места, поэтому на них, в зависимости от водоизмещения, оборудовались либо малые залы, либо залы, полностью или почти полностью воссоздающие внутреннее убранство ритуального помещения лоистского скита. В малых залах проводились церемонии, не требующие много места и не привлекающие большого числа участников.

Такой церемонией, был, например, обряд вступления в братство.

Адепты под предводителем мастера-наставника вводились в ритуальное помещение, читали клятвы, совершали поклонение трем патриархам - Вэну, Цяню и Паню, заканчивали все это песнопениями, молитвами и сожжением ритуальных надписей-клятв, написанных на бумаге.

Большие церемонии проводились, как правило, на «Судне благовонного огня», где были специально оборудованы вместительные ритуальные помещения, позволяющие вмещать до ста человек и организовывать самые разные действа, вплоть до малых шествий. Разница с малыми залами была невелика и заключалась только в масштабе. В ходе церемоний в малых и больших залах одинаково возжигались благовония, пелись гимны и песни, делались ритуальные подношения. Все это в большинстве своем было скопировано с обрядов буддистов и Общества белого лотоса.

В ходе обрядов вступающим в общество новичкам сообщались названия всех братств-банов, курсы обмена риса в разных провинциях, названия пристаней и причалов и иная информация, которую необходимо было знать для успешного ведения перевозок фуража.

С момента посвящения все вновь вступившие в общество становились учениками и давали клятву в беспрекословном подчинении учителю. Таким образом, посвящение в адепты подразделялось как бы на две части: установление подчиненности и передача сведений.

Как следует из полицейских отчетов прошлого века, курс обмена риса сообщался новичкам неспроста. Помимо практической ценности этот ритуал был своего рода опознавательным знаком. Вместо тривиального «здрасьте» незнакомые ранее между собой члены «Цинбана» спрашивали друг друга о ценах риса, идентифицируя, таким образом, и отделяя тем самым своих и чужих.

Эта традиция сохранялась в «Цинбане» вплоть до 30-ых годов ХХ века, и не исключено, что где-то используется до сих пор - такие традиции на удивление живучи в Китае и зарубежных китайских диаспорах, разбросанных по всему миру.

В «Цинбане» существовало десять основных правил:

1. Не обманывать учителя и не предавать братство.

2. Не пренебрегать старшим поколением.

3. Не разглашать секреты членов братства.

4. Не распутничать и не вступать в мужеложство.

5. Не разглашать тайны братства.

6. Не переходить из бана в бан.

7. Не обращаться по собственному усмотрению с правилами общества.

8. Не считать подлого уважаемым.

9. «Не раскрывать шлюзы, выпуская воду» (не разглашать секреты старших братства, вредя всему тайному обществу).

10. Не обманывать учителей и не угнетать слабых.

Десять правил четко разграничивают иерархию тайного общества - пункты 3, 5 и 9 правил вроде бы очень похожи, и вместе с тем разнятся по статусному признаку. Секреты рядовых членов братства могут быть опасны только для самих членов братства, в то время как тайны братства и его руководителей могут быть опасны для всего общества.

На основании этих правил и возникла иерархия «Цинбана», копирующая устройство среднестатистической китайской семьи с ее патриархальным укладом. Патриарх-учитель признавался главой семьи, и, наверное, именно отсюда пошла известная в тайных обществах пословица: «Не уважишь учителя - не войдешь в семью».

Наставники почитались как отец и мать, и было неважно, какого возраста и положения их «дети» - порядок был железный, если ты младший - ты подчиняешься всем, кто старше тебя.

В китайских семьях того времени традиционно практиковалось поклонение (三宗九族) - трем мифическим божествам (Желтый Император, Тан Яо и Юй Шунь) и девяти поколениям предков (от прапрадеда до праправнука).

«Цинбан», усердно копировавший семейные устои того времени, также ввел похожую формулу поклонения, заменив только переменные. Божества превратились в три известных нам скита Вэна, Цяня и Паня, которые позже стали братствами-банами; ну а поколения предков превратились в первых девятерых патриархов тайного общества.

Помните шестое правило - не переходить из бана в бан?

Это калька с семейного правила о запрещенных и строго караемых инцестах - переход из одной общины в другую являлся таким же табу - признаком неблагонадежности и склонности к порочной измене.

Тайные общества, относившие себя к скиту Паня, отличались строгостью устава. Помимо десяти правил ими были введены десять запретов:

Запрет первый: один ученик не кланяется двум учителям;

Запрет второй: отец и сын не кланяются одному учителю;

Запрет третий: После смерти учителя не дозволяется кланяться другому наставнику;

Запрет четвертый: горные ворота, однажды закрытые, не могут быть открыты снова (однажды распавшееся братство не подлежит восстановлению);

Запрет пятый: ученик, отказавшийся от учителя, недостоин учителя вновь;

Запрет шестой: брат, приведший брата, не может быть его учителем;

Запрет седьмой: брат одного бана не может входить в другой бан;

Запрет восьмой: смерть учителя не повод для его ученика стать учителем;

Запрет девятый: член братства не может оскорблять и поносить других членов братства;

Запрет десятый: возжигающий благовония (глава братства или высокопоставленный член братства) не должен возгордиться.

И эти запреты тоже калька с устоев феодальной китайской патриархальной семьи, всецело препятствующих кровосмешению. Ведь если отец и сын поклоняются одному учителю, они неминуемо становятся братьями, а это нарушение многовековых семейных заповедей, неуклонно соблюдавшихся всеми китайцами - сын не равен отцу. Равно как и брат, являющийся наставником брата, может их подорвать, так как становится отцом для обучаемого, у которого уже есть отец, да еще и общий с наставником!

Таким образом, все эти правила и запреты направлены на поддержание порядка и стабильности в тайном обществе, уклонения от конфликтов между семейными правилами и уставом общины.

Нарушение правил влекло за собой наказание. Легким считалось наказание в виде порицания или побоев. Тяжким считалось наказание в форме изгнания из тайного общества, нанесения увечий, причинения смерти. Так «старые аисты» и «уважаемые учителя» поддерживали свой авторитет, широко применяя наказания тогдашнего неписаного семейного права. Историческая хроника того времени «Сюаньцзун шилу» так описывает внутренние устои тайных обществ моряков:

«На всех кораблях моряки и кормчие объединяются в общины, массово вербуют адептов, скрепляют свое братство узами смерти. Они слепо подчиняются своим наставникам, ведь за непослушание их ждет связывание, пытание огнем, отрезание ушей, вытягивание сухожилий - без жалости и сострадания»…. «виновный приводится к старшему, который в зависимости от степени вины либо строго выговаривает вину, либо приговаривает его к смерти. Труп выбрасывается в реку».

Точно так же, как и в феодальной семье, «Цинбан», помимо применения положений семейных обычаев и ритуалов, оказывал финансовую помощь и поддержку последователям. Таким образом, моряки могли рассчитывать на покупку лекарств в случае болезни, оплату услуг писаря-нотариуса в случае получения наследства, иную материальную помощь и поддержку.

Но и помощь и поддержка оказывались только в обмен на беспрекословное подчинение «старым аистам» и «уважаемым учителям».

А когда чжэцзянские водные каналы путей сообщения оказались под полным контролем «Цинбана», рядовые его члены могли рассчитывать на чашку риса и кружку чая только в обмен на полное и беспрекословное подчинение старшим - о материальной помощи речь тогда уже не шла.


Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded